А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Стрибер Уитли

Голод - 03. Сон Лилит


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Голод - 03. Сон Лилит автора, которого зовут Стрибер Уитли. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Голод - 03. Сон Лилит в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Стрибер Уитли - Голод - 03. Сон Лилит без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Голод - 03. Сон Лилит = 250.96 KB

Голод - 03. Сон Лилит - Стрибер Уитли -> скачать бесплатно электронную книгу



Голод – 03

OCR Денис
«Уитли Стрибер. Сон Лилит»: ЭКСМО, Валери СПД; Москва; 2003
ISBN F39EFF93-A084-4859-9D9C-022A7C5AFB21
Оригинал: Whitley Strieber, “Lilith`s Dreams”
Перевод: С. Беренин
Аннотация
Лилит – мать вампиров, императрица всех бессмертных – пробудилась после долгого сна забвения. Но за прошедшие со времен фараонов века мир неузнаваемо изменился, а жалкие людишки сумели достичь невиданного прогресса. Неизменным осталось лишь одно: живительная сила крови. Только благодаря этому волшебному эликсиру жизни Властители смогут по-прежнему управлять человечеством.
Однако практически все они уничтожены, и единственной надеждой на возрождение могущественного клана остаются те, в ком хотя бы в малых дозах сохранилась древняя кровь...
Уитли Стрибер
Сон Лилит
Мне хотелось бы выразить свою признательность моему редактору Митчел Иверс, моей жене Энн Стрибер – музе на всю жизнь и моему агенту Сандре Мартин.
Ты Бога не суди за слабости и неудачи,
Доверься милости Его,
или иначе
Ты не увидишь, что суровый вид улыбку прячет.
Уильям Каупер. «Свет, сияющий сквозь темноту»
Глава 1
Иная пыль
Предмет, который рассматривала Лилит, был серебристым и находился очень высоко в воздухе. Честно говоря, она в первый раз видела нечто подобное. Конечно, надо учесть, что ей давно не приходилось показываться на поверхности. Она еще внимательней присмотрелась к мерцавшей в небе точке. Этот предмет будил в ней мысль, беспокоившую ее ничуть не меньше, чем та причина, по которой ей пришлось оказаться здесь.
Она проснулась уже под самый конец разрывающего сердце сна, того, который так часто ей снился, и сразу же поняла, что слишком долго оставалась одна.
Лилит переключила внимание на лилии, которые окружали вход в ее пещеру, прислушалась к звукам жизни, царившей среди их листьев: жужжанию пчел, шебуршанию жуков, тихим движениям землероек, охотившихся за пчелами. Эти цветы были большой отрадой для нее и помогали странствовать по бесконечной жизни.
За пролетевшим серебристым предметом следовал низкий гул. Лилит слушала, как звук, напоминавший рев отдаленного водопада, постепенно становился все слабее. В памяти промелькнула картина: струящаяся по утесам вода, огненные вспышки в голубых лучах иного солнца.
В воздухе присутствовала какая-то тяжесть – казалось, где-то вдали, содрогаясь в конвульсиях, умирает великая жестокость. Лилит подняла руки и протянула их навстречу умиротворяющему свету. Затем хлопнула в ладоши, и чуть слышное эхо отразилось от стен небольшого каньона, окружавшего ее пещеру. Пара шакалов, что дремали под кустом акации, подняли головы и посмотрели на нее настороженно-хищными глазами. Желудок Властительницы снова потребовал пищи.
Ее охватила грусть, и она запела; тихие звуки складывались в мелодию, соответствовавшую ее настроению. Самец шакала встревожился и начал, тяжело дыша, ходить взад-вперед, затем набросился на самку и покрыл ее. Пчелы встревоженно загудели, жуки забегали – несмотря на то что охотившиеся на них грызуны перестали обращать на них внимание. Глубоко в своей норке, сбитая с толку происходящим, землеройка-мать набросилась на самого слабого из своего помета.
Когда Лилит умолкла, бурно кипевшая вокруг нее жизнь вернулась в свое прежнее русло. Неожиданно в памяти всплыло, как она идет по узким улочкам в час, когда тени становятся длинными, а мельники отдыхают в своих домиках под соломенными крышами. Странные воспоминания на самом деле казались намного более живыми, чем сумерки дней. Мечта, проблески воспоминаний, искрящийся сон – вот в чем заключался смысл ее существования.
Властительница поспешно вернулась в пещеру с такой стремительностью, что струя воздуха обдала ее лицо и прижала к телу свободное платье. И тут из ее груди, словно птицы, дождавшиеся свободы, вырвались слова. Она закричала пронзительно высоким, чужим голосом:
– Я голодна!
Упав на кровать, Лилит прижала к лицу простыню, вдыхая слабый запах нескольких капелек крови, пролитой во время последней трапезы. Она долго жила без боли и потому не сразу поняла, что с ней происходит. Неужели этот твердеющий внутри огонь и есть боль? Распространяясь из сухого, как пепел, желудка, боль охватывала ноги и позвоночник. Ручейки пота начали струиться по телу, а неприятное ощущение, словно у нее внутри мечется крыса, вызвало рвотные спазмы.
Голод был опасен. Подступая незаметно, дюйм за дюймом, он неожиданно взрывался и охватывал все тело. За ним следовало самое худшее, что могло случиться с рассеянными по всему свету такими же, как Лилит, существами: она станет слишком слаба, чтобы есть, но будет не в состоянии умереть. Ее тело погрузится в беспомощную неподвижность, мускулы истончатся, глаза сморщатся и будут громыхать в глазницах, как камешки в кармане у ребенка.
Стал различим шепот ее сердца, который поднялся до неприятного рокочущего гула.
– Где ты? – И голосу вторило равнодушное эхо. – Эй?
Единственным ответом был шум ветра, который проникал сюда по запутанным тоннелям, вентилировавшим пещеру.
Лилит села на постели; ею овладевало беспокойство, потому что она чувствовала себя заметно слабее, чем в тот момент, когда только что Проснулась. Несколько более ощутимым стало давление подошв сандалий на ступни – сигнал о том, что она имеет дело с самым редким из известных ей явлений – с ограниченным временем.
В каком-то смысле Лилит всегда считала, что время этой ее жизни ограничено. В снах тысячелетия проходили как одно мгновение; отчего бы не предположить, что ее существование здесь ограничивается минутами. Эта тайна поддерживала надежду на то, что она была сюда кем-то послана, причем уже находилась здесь в те времена, когда повсюду раздавался трубный рев мамонтов.
У Лилит зачесался подбородок, и она коснулась его: оказывается, изо рта потекла слюна. Поспешно отдернув руку, она схватила простыню и вытерлась. Скоро у нее не останется сил даже для самых простых движений.
Властительница поднялась с постели и в поисках плаща открыла сундук. С момента последнего путешествия прошло много времени, но ей не хотелось сейчас отправляться в путь. С тех пор как людское поголовье заметно возросло, она обнаружила, что с трудом переносит эту мерзкую, шумную, голосящую толпу. Разумеется, кто-нибудь из них мог сладко пахнуть и быть восхитительным на вкус, но барахтаться в огромных гнездах городов, которые они повсюду понастроили... Люди живут среди нечистот, употребляют грубую пищу; чтобы отметить дорогу, ночами зажигают дымные костры, перерезают друг другу глотки, вздергивают на виселицы, хлещут кнутом или привязывают к столбу и поджигают, и удушливый запах горелого мяса наполняет полуденный воздух. Их тела гниют в огромных кучах, вокруг которых бегают крысы и кошки.
Она не хотела оказаться в Александрии или Риме – сидеть в паланкине, который несут потные рабы, или скрываться в трюме подпрыгивающего на волнах корабля. Но ей надо есть, а в пустыне, где слишком мало жителей, найти добычу очень трудно. Властительница застонала, и этот звук, вырвавшись так неожиданно, поднялся из самых сокровенных глубин, оттуда, где тело уже почувствовало, что начинает умирать. Почему ее оставили те, кто так долго заботился о ней? Где Ре-Атун, который тысячи лет приносил ей пищу?
Лилит вынула из кедрового сундука украшенное искусной вышивкой шелковое платье, и оно медленно опустилось на пол. Вот накидка, сшитая из медвежьего меха, – слишком старая и утратившая прежнюю мягкость, как в те времена, когда еще пахла жиром животного. К тому же она слишком длинная и волочится по земле. Да, в те холодные времена медведи были довольно крупными.
В конце концов Лилит выбрала льняное платье и дорожный плащ, сшитый из кожи тех людей, кого она убила своими руками. Мужчины с тяжелыми подбородками были необыкновенно сильны, а их кровь горчила на языке. Она предпочитала высоких, тонкокожих, со сладкой на вкус кровью – возможно, потому, что эти особи вдобавок ко всему отличались умом.
Устроившись за туалетным столиком, Властительница начала гримироваться под человеческое существо: нарисовала на гладком лбу брови, затем, на манер фараонов, наложила краску и блестки на веки. Послушный народ – египтяне, они уважали своих правителей и, принимая ее за знатную даму, опускали глаза и уступали дорогу... Она найдет укромный темный уголок, быстро расправится с одним из них, чтобы восстановить силы, а затем продолжит поиск подобных себе.
Лилит приблизилась к входу в пещеру, на мгновение замерла, прислушиваясь. Она знала каждый оттенок тишины в этом месте. Прошло уже много лет, с тех пор как сюда забрел незваный гость, но сейчас на это не было даже намека. Она прошла мимо лилий и снова остановилась. Итак, ее ждет мир созданных ею существ, людей и Властителей. Лилит испытывала к ним сложное чувство – это была одновременно любовь матери к своему ребенку и хищника к жертве.
Позади осталась пещера, которая служила ей домом; прогулка вдоль холмов потребовала от нее больших усилий, чем это отложилось у нее в памяти. Прежде, когда Властительница отправлялась в Рим, ее несли в паланкине. В более поздние времена она путешествовала в Каир в повозке, запряженной лошадьми. Это хитроумное изобретение доставило ее в город ближе к ночи.
Тогда Лилит провела в Каире всего несколько дней и не выходила из дворца. С улицы доносились грохот железных колес, стук лошадиных копыт и крики мулов, даже в комнатах пахло дымом и навозом. Ре-Атун хотел, чтобы она осталась жить там, рядом с ним, и, стремясь угодить ей, привел двух соблазнительных самцов. Один из них был англичанином. Кстати, этот северный народ не был племенем, родственным тому, которое Дракула пас в Карпатах, поэтому только Жиль имел на них право. Так Лилит выучила английский, который имел очень мало общего с ее родным языком, праймом. Когда настало время этого мужчины, то он отдавал свою жизнь очень неохотно. Второй ее избранник провел с ней несколько дней. От него Властительница научилась арабскому, в котором было много заимствований из языка египтян; к тому же арабский слегка напоминал прайм.
Последний визит в Каир не был достаточно долгим, поэтому ей не удалось встретиться с фараоном, иначе она непременно задала бы ему вопрос: зачем правитель позволил так разрастись этому ужасному грязному городу? Правда, англичанин сказал ей, что фараона нет. На самом деле Лилит уже давно ничто не удивляло, но такое утверждение показалось ей слишком неправдоподобным.
Вот и вершина холма. Здесь на небольшой ровной площадке в прошлый раз ее ждала повозка с лошадьми. Но сейчас Властительницу встретили только ветер и клонившееся к закату огромное солнце.
В нескольких лигах отсюда лежит Монс Порфиритис. Что ж, она отправится туда и у римлян, которые устроили там каменоломни, купит рабов и паланкин. Дальше ее отнесут на Пунический торговый тракт, который ведет в Антиной-полис. А там с каким-нибудь караваном Лилит отправится дальше. Она хорошо помнила основателя Антиной-полиса, покрытого шрамами римлянина по имени Адриан. Он построил этот город, скорбя о смерти Антиноя, юноши, которого любил.
Все это промелькнуло у нее в голове, пока она мерным шагом продвигалась вперед. В датах она путалась: Адриан вполне мог жить еще вчера, сейчас или умереть эпоху назад. Однако Лилит могла четко представить себе его лицо, особенно глаза самого сильного человека в мире.
Вид, открывшийся ее взору, невольно вызывал почтение перед огромным миром. Солнце на западе 6ыло ярко-красным, как кровь младенца; на востоке вставала луна – узкий серебристый серп на фиолетовом небе. Земля под всем этим великолепием терялась во множестве цветовых оттенков, серых и золотых вдоль краев утесов и пурпурных в направлении каменоломен римлян.
Два шакала сопровождали ее от самого дома и сейчас остановились невдалеке, их глаза горели в золоте заходящего солнца. Властительница знала, что они увлечены тем же, что побудило ее к путешествию. Она произнесла короткую фразу на прайме, и шакалы побежали рысцой, однако, вопреки ее предположениям, совсем не в ту сторону. Тем не менее она последовала за ними, уверенная, что оба животных хорошо знают свое дело.
Когда потухли последние закатные лучи, Лилит показалось, что солнце зашло так, словно его выудили у нее из груди. Она повернулась в сторону восточного горизонта, остановив взгляд на хрупкой сети звезд, которую греки называют Плеядами. Эти звезды всегда вызывали в ней глубокую печаль, особенно вон та голубая искорка, ее настоящий дом. Как-то Лилит вышла на одно мгновение – прогуляться по саду... и перенеслась сюда. Она была невестой, остановилась под цветущим деревом... и вот она здесь уже десять тысяч лет. Или больше?
Усыпанное нежными цветами дерево – с этого неизменно начинались ее воспоминания, и все же полной уверенности в его существовании не 6ыло. Возможно, это всего лишь сон отчаявшегося создания, чья жизнь не имела ни начала, ни конца и которому очень хотелось иметь какую-то привязку во времени.
Лилит отвела глаза от неба и, следуя за запахом шакальего меха, двинулась дальше. Но куда ее ведут эти твари? Римляне определенно должны быть в противоположном направлении. Хотя наверняка существует более короткий путь к Пуническому тракту: через расщелину в горах, а затем вниз, к дороге. Может быть, звери учуяли дым от костра остановившегося на привал каравана?
Темнота сгущалась. Теперь высоко вверху простерлась мерцающая рука галактики, граница изученного мира. Властительница пристально вглядывалась в алмазные россыпи звезд, до тех пор, пока небесный свод не открыл ей свои тайны, и теперь каждый луч посылал ее сердцу собственное послание. Она не смогла сдержаться, чтобы не запеть, ее голос поднялся до густых протяжных тонов. Шакалы вторили ей заливистым тявканьем, а когда Лилит умолкла, то услышала, что звери потрусили дальше. Однако ее песня не была радостной. Сейчас, глядя во тьму, она вспоминала колыхавшиеся на ночном ветру поля пшеницы, и усталость после целого дня молотьбы, и теплый запах хлеба.
Но Лилит не ела хлеб. Просто не могла есть хлеб.
Она двигалась так же беззвучно, как и шакалы, – всего лишь тень среди других ночных теней. Кроме белевшей под опущенным капюшоном кожи и тигриного огня глаз, Лилит не являла этому миру ничего из того, что принадлежало ей.
Еще на расстоянии десяти лиг, задолго до того, как они приблизились к лагерю, ей уже стало известно о его существовании. Она раздула ноздри и вдохнула в себя запах крови, жареного мяса и фиников, а еще – столь любимый ею аромат человеческой кожи: Римляне мылись и натирали себя маслом – значит, там не римляне. Властительница замедлила шаг. Шакалы проскочили вперед и остановились на открытой возвышенности, их темные силуэты вырисовывались на фоне усыпанного звездами неба. Она направилась прямо к ним, зная, что оттуда увидит людей.
Ноздри заполнил сладкий молочный запах детей, кислый – мужчин с потными волосами, терпкий мускус женских тел, причем три женщины были молодыми, а две – старыми. При ее приближении животные скользнули в темноту. Лилит заглянула в середину каньона. Там, внизу, затерялись три светящиеся точки – костры, на которых готовили пищу. Она прислушалась: тихие голоса взрослых, резкие выкрики детей, потрескивание пламени и шипение сковородок. Однако к этим обычным человеческим звукам добавлялся какой-то странный шум. Он был очень слабым (наверное, его источник находился примерно на расстоянии тридцати или сорока лиг) и напоминал перестук колес или гул водопада.
Что сделают обитатели лагеря, если из ночной темноты появится знатная госпожа? Они, несомненно, сочтут ее за богиню, и в этом нет ничего плохого. Люди с должными почестями усадят ее в свою повозку, а потом долго будут рассказывать всем, как подвезли в город богиню.
Когда Лилит начала спускаться по склону, самец шакала три раза пролаял. Она остановилась в нерешительности. Почему прозвучало предупреждение там, где на первый взгляд не видно абсолютно никакой угрозы? Ее ноздри снова затрепетали: ничего, кроме костров, на которых готовится пища, и запаха человеческого тела. Она прислушалась. Голоса были такими же спокойными, как и окружавшая их ночь.
Властительница продолжила спуск и снова замерла на месте, различив знакомое тявканье. Из-за гор показалась луна; в воздухе ощущалась прохлада – древний как мир холод ночной пустыни. Прислушиваясь к себе, она поняла, что предупреждение проникло очень глубоко, заставив вибрировать какую-то внутреннюю струну. Но у нее не должно быть никаких сомнений, если она хочет сохранить четкий и ясный взгляд на окружающую действительность. Что, если Лилит нельзя приближаться к людям без проводника или охраны?
Пока она спускалась с горы, пламя костров становилось все ярче и отчетливее. Вскоре Властительница подошла настолько близко, что смогла различать человеческие существа. Судя по одежде, это были шумерские купцы, потому что у них намного больше полотна для одежд, чем у египетских, а чтобы продемонстрировать свое богатство, они облачаются еще и в длинные камзолы. Не самый плохой вариант для Лилит – караван находится слишком далеко от дома, поэтому исчезновение одного из купцов не вызовет немедленную тревогу. А может быть, это просто путешественники, которые следуют из Нубии на юг.
Женщины были закутаны с ног до головы, лица скрывались под покрывалами. Странно. Хотя, когда она последний раз была в Каире, женщины ходили по улицам в подобной одежде. Даже на детях были голубые штаны и белью рубашки, украшенные буквами и рисунками.
Лилит приблизилась к краю освещенной площадки. Один из мужчин играл на музыкальном инструменте и пел. Увидев ее, он прекратил свое занятие. Дети угомонились и теперь смотрели на нее испуганными глазами.
Настороженную тишину прервал голос Лилит, она говорила по-египетски:
– Отвезите меня в Фивы.
Сидящие у костра переглянулись. Маленький мальчик прижался к ногам отца. Властительница повторила свою просьбу, затем перешла на арабский:
– Пожалуйста, довезите меня до своего города.
– Мы, по милости Аллаха, скитальцы.
– Тогда к римлянам. Довезите меня до римлян.
Они начали переглядываться, что-то бормоча. Наконец заговорил самый старший, с клочковатой бородой и в грязном полотняном тюрбане:
– Вы имеете в виду развалины в Абу-Маммале? Вы туристка?
Некоторые слова Лилит не поняла.
– Я путешественница, – сказала она.
Властительница откинула капюшон. Раздался дружный вздох. Дети, прижавшись к взрослым, застыли в испуганных позах. Двое мужчин, не вставая на ноги, начали отодвигаться от костра.
Кислое дуновение страха предупредило ее о том, что у нее есть всего лишь несколько секунд, чтобы совладать с неожиданной ситуацией. Лилит, протянув вперед руки, повернула их ладонями вверх.
– Мне нужна ваша помощь.
– Это джинн, – прошептала одна из женщин. – Джинн ночи.
Самый старший мужчина жестом велел говорившей женщине успокоиться...
– Все в руках Аллаха. Хотите чаю?
Лилит подошла поближе.
– С удовольствием.
Она уже очень давно не оказывалась в подобной ситуации, но тут вдруг обнаружила, что испытывает намного большее удовольствие в компании этих существ, чем ожидала. Наверное, ее одиночество в пещере оказалось слишком долгим. Здесь, рядом с горящим костром, в лунном сиянии, Властительница чувствовала себя очень уютно.
Старик подошел к ней поближе, его глаза были опущены, а руки тряслись так, что, казалось, он вот-вот уронит чашку. Лилит посмотрела на пульсировавшие у него на горле вены: вряд ли они дадут сильную струю. Пожалуй, стоит сразу переключиться на главную артерию и единым усилием мышц живота осушить его.
Она приняла чай с легкой улыбкой.
– Спасибо.
– Да пребудет с тобой Аллах.
Пока она пила маленькими глотками чай, напряжение продолжало расти. Дети и женщины отошли к своим палаткам, и было слышно, как они там тихо переговариваются.
– Какой богатый джинн, – прошептал маленький мальчик, – посмотри, сколько золота!
– Это американка, – ответила женщина.
Незнакомое слово! Надо будет выяснить его значение.
Лилит осталась пить чай вместе с четырьмя мужчинами. По их глазам можно было определить, что они находят ее чрезвычайно красивой. Ее чары упали на них так же быстро, как перед утренней зарей опускается на землю роса. Однако люди передвигались, маневрируя так, чтобы оставить ей возможность отступления всего лишь в одном направлении – назад, что приведет ее к палаткам. Засада?
– Как мне попасть в Фивы? – спросила она.
– Дорога вон там, – старик указал на запад. – Можете сесть в автобус до Каира. Там есть туры в Фивы. – Список неизвестных слов пополнился еще двумя: «туры», «автобус». – Всего несколько километров.
Лилит знала, что в этом направлении нет дороги. Может быть, они задумали выманить ее в пустыню, а затем пойти следом и напасть? Если так, то она использует их всех. И пусть потом раздуется, как клещ, но зато довольно долго ее не будут посещать мысли о еде. Язык уже напрягся, когда уха Властительницы достиг очень отдаленный и странный звук, за которым последовало дребезжание.
– Едет мой кузен, – сообщил один из мужчин. – Он может отвезти вас в своей машине до самого Эль-Маади. Там вы можете сесть в автобус из Восточной Дельты до Каира. Ваш отель там?
Кое-что из сказанного она поняла. «Кузен» означает кровный родственник. Но что могли обозначать остальные? Откуда в арабском появилось так много новых слов всего за... ну... больше ста лет пройти не могло.
Внезапно бряцающий звук стал громче, в нем чувствовался некий ритм, к тому же он неестественно быстро приближался.
Шакалы, поджидавшие ее в тени поблизости, поспешно скрылись. На западе Лилит увидела сияние, однако даже не представляла, как спросить, что это такое, поэтому продолжала хранить молчание. Затем ей показалось, что за одно мгновение предмет, возникший на вершине ближайшего холма, вырос до огромных размеров. Слепящий свет сопровождался ужасным ревом и запахом какого-то странного огня.
Забыв обо всех предосторожностях, теряя самообладание, Властительница, подпрыгнув, вскрикнула и бросилась к палатке. Она споткнулась о ребенка и неуклюже упала у входа, плащ накрыл ее.
Через минуту звук стал слабее, а вместе с ним, правда немного медленнее, исчез и запах.
– Да не покинет нас Аллах! – жизнерадостно воскликнул мужчина. – Заблудившаяся американка! Ну и счастье же нам привалило, братцы мои!
– Она говорит по-арабски, – пробормотал кто-то.
– Так еще лучше, да будет на все воля Аллаха! Милая леди, подойдите, будьте так добры.
Лилит поднялась на ноги. В свете костра была видна повозка; по всей вероятности, она приехала издалека, так как была вся покрыта пылью. Именно от повозки исходил запах огня, но не чувствовалось даже слабого запаха лошади, равно как ни одной лошади не было заметно и в округе. Эту загадку надо будет решить.
– Слушайте, я могу отвезти вас за двадцать фунтов. У вас есть мобильник? Вы хотите кому-нибудь позвонить? В каком отеле вы остановились?
Ни один из вопросов не имел смысла. На самом деле Лилит только по интонации определила, что это были вопросы.
– Все прекрасно, – сказала она. – Могу я воспользоваться этой повозкой?
– Она говорит, как в старом кино, – удивленно произнес кузен. – Что это за диалект арабского?
– Ее собственный. Да ты только посмотри на ее украшения и одежду! Она, должно быть, очень богатая.
Кузен одарил ее долгим и откровенным взглядом.
– Вы очень бледны, – заметил он.
– За последние годы я очень редко бывала на солнце.
– Эй, Аби, мне сегодня вечером надо возвратиться, а то босс сделает из меня отбивную. Ведь пока я не появлюсь, эти толстяки так и не увидят кондиционеров.
– А сколько их там?
– Куча. Большой автобус. Первый класс, экстра и даже выше.
– Заплатят, если мы будем фотографироваться?
Кузен утвердительно кивнул.
– Позаимствуй верблюда у Дули, сможешь хорошо заработать. Но приезжай попозже. Эти с восходом солнца не встают, – он засмеялся, сверкая зубами. Потом обернулся к Лилит: – Мы сейчас поедем, леди.
Как интересно будет прокатиться в повозке без лошади! Он сам ее потащит? Римские мальчики, играя в войну, заставляли рабов таскать свои игрушечные колесницы. Но человеческое существо не в состоянии сдвинуть с места такую тяжелую махину, как эта повозка, грязная и одновременно красивая. Надо же, в ней два ряда сидений и четыре дверцы, к тому же маленькие широкие колеса. И все-таки тащить ее по песку будет просто невозможно даже существу намного более сильному, чем человеческое создание.
Властительница залезла в повозку, уселась перед поручнем в виде круга и уверенно положила на него руки. Она ненавидела тряску, к тому же всегда существовала опасность, что повозка опрокинется в яму.
– Американцы боятся, когда машиной управляют арабы. Она считает тебя, милый кузен, дураком.
Лилит услышала это замечание. Как они посмели принять ее за возницу?!
– Я не собираюсь управлять, – заявила она.
В ответ последовала тишина. Лилит видела, как мужчины собрались в кучку, до нее доносился их шепот:
– Я же тебе сказал, что это джинн.
– Никаких джиннов нет...
– Посмотри на нее, она словно из.

Голод - 03. Сон Лилит - Стрибер Уитли -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Голод - 03. Сон Лилит на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Голод - 03. Сон Лилит автора Стрибер Уитли придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Голод - 03. Сон Лилит своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Стрибер Уитли - Голод - 03. Сон Лилит.
Возможно, что после прочтения книги Голод - 03. Сон Лилит вы захотите почитать и другие книги Стрибер Уитли. Посмотрите на страницу писателя Стрибер Уитли - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Голод - 03. Сон Лилит, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Стрибер Уитли, написавшего книгу Голод - 03. Сон Лилит, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Голод - 03. Сон Лилит; Стрибер Уитли, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...