А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Кенни Поль

Коплан -. Тройное убийство в Лурде


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Коплан -. Тройное убийство в Лурде автора, которого зовут Кенни Поль. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Коплан -. Тройное убийство в Лурде в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Кенни Поль - Коплан -. Тройное убийство в Лурде без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Коплан -. Тройное убийство в Лурде = 84.91 KB

Коплан -. Тройное убийство в Лурде - Кенни Поль -> скачать бесплатно электронную книгу



Коплан – 00
OCR Александр Угленко: wertz@mail.ru
Поль Кенни
Тройное убийство в Лурде
Автор предупреждает, что все события романа вымышлены, а всякое сходство его героев с реально существующими лицами является случайным.
Поль Кенни
Глава I
Была половина первого ночи. Великолепная луна, освещавшая Лурд и церковь Сакре-Кер, возвышающуюся на скале, превращала реку Гав в поток серебра. Долину, в которой спал городок, окружали скалистые горы, и вершины их отбрасывали огромные тени на крыши домов.
Достигнув дороги, Малар увидел наконец город, и это принесло ему некоторое облегчение. Он шел уже больше часа и был рад, что теперь начинается извилистый спуск, ведущий к его дому на другой стороне реки.
Каждую неделю повторялось одно и то же. Невестка посылала его на окрестные фермы договариваться насчет снабжения продуктами ее семейного пансиона. Он договаривался, выпивал с фермерами и всегда опаздывал на последний автобус.
Обычно ему было легко возвращаться пешком. С Пасхи до октября в департаменте От-Пирене стояла хорошая погода; вечерняя свежесть была очень приятной, особенно если он слишком налегал на жюранское. Но сегодня он спешил вернуться.
Прежде чем начать спуск, он оглянулся, но ничего необычного не увидел. На дороге ни души. Однако он все-таки что-то слышал… Это продолжалось уже километра два. Как будто на небольшом расстоянии сзади него под легкими шагами скрипели камешки.
Малар побаивался. Он всегда брал с собой немного денег, когда ездил по делам, на случай, если вдруг у него потребовали бы оплатить счет, о котором забыла невестка. Несмотря на свои шестьдесят лет, папаша Малар был еще крепким и храбрым.
Чтобы увидеть, действительно ли следят за ним, он остановился у дерева и, отливая лишнее выпитое вино, вглядывался в ночь. Шаги прекратились. Обеспокоенный Малар снова тронулся в путь, но едва он прошел двадцать метров, игра возобновилась. Ведь не мерещилось же ему!…
В душе его росло чувство страха, и ему захотелось побежать. Он с трудом справился с собой и заставил себя идти шагом.
Глядя на город, лежащий в долине, он почувствовал какое-то раздражение против всех этих людей, спокойно спящих за крепко запертыми дверями, а он в это время…
На спуске его шаг стал тяжелее. Его широкая тень двигалась впереди. Сзади возобновился негромкий шорох.
Тишину нарушало только стрекотание кузнечиков. Приближаясь к долине, Малар почувствовал зловонный запах Гава. Что же такое могла нести речушка, чтобы так сильно вонять?
Вот уже видны крыши первых домов. Еще двести метров, и Малар войдет в Лурд; а через двадцать минут он будет дома. Когда он вставит ключ в замок, залает собака, на что непременно откликнутся. И невестка накричит на Малара, потому что он будит всех, в том числе и постояльцев.
Теперь он уже ничего не слышал, но это ничего не значило, потому что гравиевая дорожка окончилась и начался асфальт, а шаги человека, обутого в ботинки на каучуковой подошве, на асфальте не слышны в трех метрах, особенно если твои собственные ботинки подбиты здоровенными гвоздями.
Малар прибавил шаг. Теперь, когда он приближался к дому, его беспокойство возрастало, казалось, против всякого смысла. Сунув кулаки в карманы, согнув плечи и надвинув на лоб широкий берет, он боролся с самим собой, чтобы не оборачиваться. При малейшем подозрительном звуке он повернется, но не раньше.
Однако инстинкт, более сильный, чём воля, заставил его оглянуться, когда он переходил затененный участок. Из головы его улетучились все мысли, а сердце сжала ледяная рука. На него набросилась длинная черная фигура. Лезвие блеснуло в лунном свете, а потом ужасная острая боль пронзила его грудь.
Его глаза выкатились из орбит, дыхание перехватило, и Малар издал хриплый стон. Его взгляд затуманился, обе руки потянулись к месту, куда вонзился кинжал. Потом его колени подогнулись, и он рухнул как сноп.
Напавший на него нагнулся с довольной гримасой. Прежде чем вытащить оружие, он спокойно осмотрелся. Вокруг было тихо и спокойно. Человек резким движением выдернул нож и тщательно вытер его о рукав жертвы. Затем он перерезал убитому горло от одной сонной артерии до другой, снова тщательно вытер лезвие об одежду несчастного, сложил нож и убрал его во внутренний карман.
После этого, одним прыжком перескочив дорогу, он скрылся в колючих кустах на железнодорожной насыпи, с кошачьей ловкостью поднялся по склону, осмотрел пути в обе стороны и перешел через рельсы.
На следующий день, после полудня, атмосфера в полицейском участке Лурда была весьма унылой. Два инспектора криминальной полиции разговаривали с комиссаром Котре и тремя полицейскими. Если бы кто-нибудь пришел навести справки о потерянной вещи, он бы попал в неудачный момент.
Полицейские отвечали на вопросы, которыми их буквально засыпали, и ожидали приказов. Оба инспектора были погружены в мрачные раздумья.
— Если вы в этом что-нибудь понимаете, — пробурчал комиссар, — значит, вы чертовски умны…
Шапюи, один из тех, к кому он обращался, присел на угол стола и спокойно сказал:
— Никогда не следует пытаться понять слишком быстро. Сейчас у нас нет никаких фактов и никаких улик. Но ведь в начале расследования это бывает часто.
— Легко вам рассуждать! — усмехнулся комиссар Котре. — За одну ночь убили троих — закололи кинжалами и перерезали горло — в городке, где живут тридцать тысяч иностранных туристов, и нет никакой ниточки, которая тянулась бы к виновным! Ни малейшей улики, которую можно было бы бросить журналистам! Хорошенькое дело! Ничего себе реклама!
Шапюи слегка пожал плечами.
— Мне абсолютно наплевать на вашу рекламу… Здесь это просто болезнь! Вы делаете ее на всем: на свечах, на водопроводных кранах, костылях и бутылках с водой. Если бы вы осмелились, вы бы объявили святой Лиз Тейлор, чтобы привлечь больше народу.
Он отодвинулся от стола, заложил руки за спину и продолжал:
— Итак, некто Малар был убит на дороге из По между полночью и часом ночи. У него ничего не взяли. Некто Гурен был убит тем же способом, примерно в тот же час на дороге из Тарба, женщина по фамилии Тревело была убита у себя дома двумя часами позже. Все трое были хорошо известны в городе, здесь прожили всю свою жизнь и не были связаны между собой никаким родством. Ни в одном случае не найдено орудие преступления, у жертв ничего не взято. Ни свидетелей, ни следов; можно подумать, что все три убийства были совершены призраками. Бригада дорожной полиции не заметила ничего необычного.
— В общем, — саркастически объявил Котре, — мы уверены только в одном: в том, что мы ничего не знаем.
Он постучал ногтем по зубу и добавил:
— Ничего!
Шапюи устало посмотрел на него:
— Вы так считаете?
Пораженный комиссар нахмурился. Его рука машинально шарила по столу в поисках пачки сигарет.
— Черт… — пробормотал он. — Вы же сами это только что сказали.
— Я сказал две вещи, — спокойно объяснил Шапюи. — Реальных улик недостаточно, чтобы направить поиски по верному пути, и поэтому необходимо мобилизовать все ваше воображение.
Котре почувствовал, как к лицу прилила жаркая волна. Он лихорадочно закурил сигарету, чтобы скрыть свою ярость и не взорваться при подчиненных.
— Однако, — продолжил Шапюи, не замечая бешенства комиссара, — я считаю, что мы знаем достаточно, чтобы сформулировать несколько выводов. Такие убийства в Париже совершаются каждую ночь. Два за ночь даже в Лурде могут быть случайным совпадением. Но три, совершенные одним и тем же способом против добропорядочных людей, о которых никогда не слышали ничего плохого, это слишком!
Комиссар положил локти на стол. На его смуглом лице появилось выражение интереса.
— Что вы хотите сказать?
Инспектор в свою очередь достал из кармана пиджака сигарету, не вынимая пачки, закурил и ответил:
— Что все три убийства, возможно, имеют один и тот же мотив. Этот мотив должен соответствовать личностям убитых — незначительным и не могущим возбудить страстные чувства. Малар был стариком шестидесяти лет, мамаша Тревело — пятидесятивосьмилетней вдовой, а Гурен был полной деревенщиной. Всем троим перерезали горло абсолютно профессионально.
— И куда все это вас приводит? — спросил Котре.
— Вот куда: попросите ваших людей собрать как можно больше сведений о жертвах, их привычках, знакомствах, передвижениях. Пусть расспросят соседей. Мы, Байон и я, опросим близких, членов семей. Затем мы соберем все детали и постараемся выявить нечто общее.
Комиссар надул щеки и запыхтел, показывая свое разочарование. Такой метод, уж конечно, не позволит ему схватить преступника или преступников моментально, на что он надеялся в начале совещания.
Поздно вечером из Парижа примчится свора журналистов со своими фотоаппаратами и вспышками, а он не будет знать, что им сказать. Невозможно будет работать, за каждым будет таскаться с десяток этих придурков. Не имея никакой информации, репортеры станут описывать его самого, особо упирая на его беарнский акцент. И это не считая паралитиков, которые начнут просить родственников отвезти их на места преступлений и будут затруднять движение!
— Ладно, — согласился он, покоряясь судьбе. — Никаких других способов, видимо, нет.
Он немного подумал, потом сказал:
— Может быть, только зайти во все гостиницы и спросить ночных портье, не возвращался ли кто из их клиентов после часу ночи.
— Неглупо, — сказал Шапюи, вставая. — Если бы вы могли этим заняться, то облегчили бы нам задачу.
— Но у меня не хватает людей! — воскликнул комиссар.
— Попросите подкрепление, — бросил инспектор. — Теперь, когда Лурд превращается в Чикаго, вы становитесь звездой и вам ни в чем не откажут.
— И вы считаете, что это смешно! — буркнул Котре. — Но я рад, что это все-таки наша работа. Хватит вам бездельничать и прогуливаться с карманами, полными «кольтов», напевая песенки! В ближайшие дни вам будет чем заняться…
Байон и Шапюи, посмеиваясь, вышли на улицу. Для них это дело было очень интересным.
С тех пор как они работали в Лурде, они жутко скучали. Все местные жители имели похоронный вид, а последнее бистро закрывалось в одиннадцать вечера.
Их работа ограничивалась арестами клептоманов, зачарованных витринами с фальшивой бижутерией. Самым значительным событием в их работе было взятие с поличным в общественном туалете виновного в покушении на оскорбление нравственности.
— Ты опять довел его до белого каления, — сказал Байон, намекая на Котре. — Ему пришлось вцепиться в стол, чтобы не взорваться.
Шапюи подавил улыбку.
— Он заводится от каждого слова, это сильнее его. Но, в общем-то, я его понимаю. Тройное убийство в Лурде — представляешь, сколько шуму это наделает!
Они вышли на набережную Пейрамаль, сплошь застроенную гостиницами. В этот час прохожие были редки: оживление начиналось часам к четырем.
— С чего начнем? — спросил Байон.
— Пойдем к сыну Малара, он живет ближе всех.
Вечером, уставшие от бесконечной ходьбы, с горлом, пересохшим от допросов десятка лиц, принадлежащих к семьям трех жертв, оба полицейских наконец вернулись в комиссариат. Их блокноты распухли от заметок, но важных сведений они не собрали.
Котре ждал их, дрожа от нетерпения; он надеялся получить от них несколько деталей, которые мог бы бросить как кость парижским журналистам.
— Ну что? — спросил комиссар инспекторов, не дав им сесть.
— Негусто… — признался Шапюи, опускаясь на колченогий стул. — Мы не можем вам ничего сказать, пока не приведем в порядок весь хлам. А у вас что?
Огонек любопытства, сверкавший в глазах Котре, погас. От разочарования у него опустились уголки губ.
— Большинство гостиниц закрывается в полночь… Дежурного уже нет, и люди заходят сами. Только там, где двери запирают на ключ, открывают специальные дежурные. В том, что касается заявлений соседей, рапорты в трех папках: Малар, Тревело, Гурен.
Он подтолкнул папки к Шапюи. Тот рассеянно взял их, потом отложил.
— Я думаю, нам надо съесть по бутерброду, прежде чем браться за эту работу. Допросы меня прямо выматывают.
— Тогда бегите на ту сторону, пока не закрылась лавочка, а то останетесь голодными.
Байон, всегда выглядевший апатичным, вскочил на ноги с неожиданной быстротой.
— Я схожу, — сказал он. — С ветчиной или колбасой?
— И с тем, и с другим, — ответил Шапюи.
— На троих! — добавил комиссар.
Байон умчался как стрела, и Шапюи сделал из этого вывод, что он сильно проголодался.
— Как вы думаете, — спросил Котре неуверенно, — возможны новые убийства в эту ночь?
Инспектор выпрямился, чтобы посмотреть в лицо собеседнику.
— Нет, — ответил он после короткой паузы. — А вы этого боитесь?
Комиссар почесал затылок.
— Хм… И да и нет. Если бы знать причину убийств прошлой ночи, в каком-то смысле нам было бы спокойнее.
Шапюи кивнул в знак согласия.
— Да, естественно. Но я думаю, имей мы дело с маньяком, одержимым жаждой убийства и дожидающимся ночи, чтобы выбрать свои жертвы наугад, ситуация была бы совсем другой. В нашем случае дела обстоят не так. Во-первых…
Его прервало возвращение Байона, с трудом удерживающего шесть бутербродов, завернутых в слишком маленькие бумажки. Закрывая дверь, он уронил один из них.
— Съешь его сам, — заявил Шапюи, прежде чем продолжить свое объяснение.
Он откусил от бутерброда и заговорил вновь:
— Во-первых, действовало как минимум двое убийц. Если сравнить время, станет ясно, что один и тот же человек не мог убить Малара и Гурена; хотя способ убийства тот же, а использованное оружие принадлежит к одному типу, невозможно, чтобы обоих убил один преступник. Это первый пункт. Затем: если трех человек убили в одну ночь по непонятной для нас причине, это говорит об… как бы это сказать… определенной… срочности. Понимаете, что я хочу сказать?
Не переставая прожевывать большой кусок, комиссар кивнул и пробормотал:
— Этих людей убили, чтобы помешать им заговорить или из-за чего-то вроде этого, да?
— Да, например, — согласился Шапюи, — мы вполне можем себе представить, что они оказались замешаны в какое-то дело и недавний случай сделал их опасными. Одновременно устранили источник неприятностей и…
— Странный способ! — заметил Байон. — Тройное убийство грозит виновным гораздо более строгим наказанием.
— Это уже бывало, — подтвердил Котре с полным ртом. — Устранение свидетелей погубило не одного преступника.
Шапюи вдруг перестал жевать. Затаив дыхание, сжав свой бутерброд, он уставился в пустоту, потом поднял голову со словами: «Черт подери!»
Байон и комиссар посмотрели на него с некоторым удивлением, догадываясь, что в его голове созрела какая-то идея.
— Что случилось? — спросил Котре.
— Вы подали мне мысль! Вы заговорили об устранении свидетелей… Несомненно, это и есть нить, связывающая три жертвы! Малара, Гурена и мамашу Тревело «замочили» потому, что они были в курсе какой-то тайны или видели что-то, случившееся совсем недавно.
Охваченный жаждой деятельности, Шапюи положил свой бутерброд на стол и заявил:
— Надо проверить и сравнить, что они делали и где были вчера. Байон! Помогай! Диктуй все, что найдешь в рапортах и наших блокнотах относительно передвижений наших «жмуриков». А я буду записывать. Начинай с Малара…
Глава II
После целого часа работы Шапюи и Байон практически полностью восстановили по часам передвижения жертв в день их смерти. Но из этого сравнения нельзя было сделать ни одного стоящего вывода. Разочарованный, Шапюи бросил бумаги на стол и заявил:
— Не идет. Все они ходили по своим мелким делам в совершенно разные места…
Полицейских затопила волна разочарования, и они вдруг почувствовали, как сильно устали.
— Передайте бумаги мне, — сказал Котре, протягивая руку. — Я знаю округу лучше вас и, может быть, найду пункт, ускользнувший от вас.
Без особой уверенности Шапюи дал ему свои листки и, пока комиссар сосредоточенно изучал записи, снова принялся за свой бутерброд. Байон последовал его примеру, едва заметно подмигнув, показывая, что не очень-то верит в проницательность Котре.
В комнате было совсем тихо. Это длилось минут десять, потом комиссар поднял голову и в его глазах загорелся насмешливый огонек.
— Ну, значит, вы ничего не заметили? — спросил он нарочито мягким голосом.
Затем, не в силах больше сдерживать свое ликование, он воскликнул:
— Черт подери! Все они прошли в одном месте около восьми часов вечера!
Лица обоих инспекторов изменились, а Шапюи совершенно не понимал, как эта деталь могла от него ускользнуть.
— Вы уверены? — спросил он.
— Это заметно, как обсерватория на Пик дю Миди! — торжествовал Котре. — Надо действительно быть «чужаками», как вы, чтобы не увидеть!
Довольный, что ему удалось выпустить эту отравленную стрелу, он достал из ящика стола подробную карту района и пригласил офицеров криминальной полиции подойти к ней.
— Смотрите, — сказал он, указывая на строчку рапортов, соответствующую девятнадцати часам. — Малар возвращался с фермы в Сен-Беа и направлялся к своему старому приятелю Виньолю, у которого пробыл до одиннадцати часов вечера. Стало быть, он шел по национальному шоссе 640 и прошел через перекресток О-Вив здесь, на границе двух департаментов. Ладно. Посмотрим с Гуреном… Бедняга ходил навестить своего кузена Эгпарса, живущего в двух шагах от 117-го национального шоссе — дороги, идущей от Тарба в По. Он вышел из Лурда около шести часов вечера по 640-му и возвращался в середине ночи по 135-му шоссе. Значит, около восьми часов он должен был пройти по перекрестку О-Вив… А теперь мамаша Тревело: она провела вторую половину дня у своей дочери, проживающей в местечке Шато-дю-Мор, это здесь, и села в автобус линии По — Лурд, чтобы вернуться домой. Как мы знаем, она возвратилась к себе в половине девятого. Это означает, что она села в автобус за полчаса до того. А где?… На перекрестке О-Вив!
Котре, небрежно бросив карандаш на стол, наслаждался своей победой. Действительно, то, что он сказал, было неоспоримым. Однако это не только не вызвало энтузиазма, на который рассчитывал комиссар, но даже еще больше усилило озабоченность Шапюи. Наконец инспектор решился заговорить.
— Превосходно, — согласился он, — мы убедились. Ваше рассуждение доказывает, что наши три жертвы погибли потому, что имели несчастье оказаться в то время на том чертовом перекрестке. Но это заводит нас в порочный круг: если там произошло нечто, заставившее спешно устранить всех свидетелей, как, по-вашему, мы можем узнать, что произошло?
Котре и Байон не раскрывали рта. Вместо того чтобы проясниться, дело стало еще туманнее. Шапюи молчал.
— Дорожная полиция об этом ничего не знает. Со вчерашнего дня через перекресток О-Вив наверняка прошло немало народу. Никто не заметил ничего необычного, иначе нас бы известили, потому что прошли уже сутки. Так что я полагаю, что от таинственного события не осталось никакого следа.
В кабинете снова повисла тяжелая тишина. Чтобы придать себе значительность, Котре закурил сигарету. Оба инспектора последовали его примеру. Байон, которого разрывала жажда активной деятельности, предложил:
— А что, если мы проверим сами? На машине мы сможем быть там через десять минут.
— Согласен, — кивнул головой Шапюи, — едем немедленно. Но если хотите знать мое мнение, мы только зря потеряем время.
Он замолчал, чтобы сделать затяжку, потом заключил:
— Очень боюсь, что эта история выходит за рамки нашей компетенции. Прежде чем мы отправимся в путь, Котре, предлагаю предупредить контрразведку. Я подозреваю, что эти три убийства не являются основной частью данного дела.
Комиссар побледнел.
— Вот это да! — вырвалось у него от волнения. — А что же я скажу журналистам?
У него это было манией. Шапюи бросил на него взгляд, полный сожаления.
— Ничего, — ответил он. — Или лепите им туфту… Они смогут придумать великолепные заголовки: «Пиренейский мясник», «Преступления вампира, или Потрошитель из Святого города». Громкие заголовки, одним словом.
У Котре прилила к голове кровь. Если Шапюи думает, что он… Но инспектор уже снял трубку телефона.
Последовал длинный диалог, во время которого Шапюи, отвечая своему собеседнику, в общих чертах сообщил результат их расследования и оборот, который приняли поиски.
Наконец Шапюи положил трубку на рычаг и благодушно посмотрел на коллег полицейских.
— Нам не нужно ехать, — объявил он. — Дело забирает контрразведка. Она пришлет своего человека, который встретится с нами завтра в пять утра, в бистро напротив вокзала.
Усталые и невыспавшиеся инспектора пришли к вокзалу, когда часы показывали без пяти пять. Легкий свежий ветер гулял по площади, где выстроились гостиничные автобусы, готовые принять новые группы паломников.
К сожалению, бистро еще не открылось и обоим пришлось ходить по улице, вместо того чтобы попивать черный кофе.
Их наметанный взгляд сразу заметил фигуру, принадлежащую скорее игроку в регби, чем богомольцу, согнувшемуся под бременем своих грехов.
Наблюдательность неизвестного ни в чем не уступала их собственной: спортсмен уверенным шагом подошел к ним.
Вблизи незнакомец выглядел старше; в углах его серых глаз были морщинки, у волевого рта две глубокие складки.
Одет он был в макинтош, серые фланелевые брюки и коричневые замшевые туфли.
— Простите, господа, — спросил он голосом приятного тембра, от которого, должно быть, сразу начинали дрожать женские сердца, — вы не могли бы указать мне дорогу на Кальвер?
Шапюи счел начало удачным и подходящим к обстоятельствам. Не моргнув глазом, он миролюбиво ответил:
— Мы направляемся именно туда… Пойдемте с нами.
— Охотно, — ответил Франсис Коплан, пожимая руку инспекторам и называя себя.
Все трое пошли на улицу Репюблик, имея главной заботой найти какое-нибудь кафе. Однако Коплан казался вовсе не расположенным терять время, поскольку использовал прогулку, чтобы узнать об основных событиях дела.
Шапюи повторил ему то, что рассказывал накануне по телефону.
— Подведем итог, — сказал Коплан, когда инспектор закончил. — Личность жертв не представляет никакого интереса, главное — узнать, почему этих людей убили. Техника исполнения преступлений выдает профессионала, а у вас нет ничего, что могло бы послужить отправной точкой. Это так?
— Точно, — подтвердил Шапюи. — Как видите, руки у вас свободны… Нет опасности пойти по ложному следу, поскольку никаких следов нет вообще.
— Это упрощает дело, — ответил Коплан. — Никаких прежних версий и свободные руки — это лучший способ действовать.
«Вот и занимайся этим делом!» — подумал Шапюи, в глубине души не слишком огорченный, что ответственность за дальнейшее ведение расследования ложится на другого.
Пока речь шла об обычных убийствах — из ревности или корыстных, инспектор бросался на поиски, как охотничья собака, но, заподозрив политические или военные мотивы, он предпочитал отходить в сторону. Никогда не знаешь, как сложится будущее, а ему хотелось дожить до пенсии.
Со своей стороны, Коплан почти не скрывал недовольство, которое вызывало в нем это задание. Он был сотрудником разведслужбы и привык работать за границей, в далеких странах. Старик подложил ему хорошую свинью, отправив сюда, в Лурд, под предлогом, будто бы здоровый воздух Пиренеев и спокойствие района пойдут ему на пользу. Как бы не так! Достаточно было взглянуть на город и лица паломников, чтобы впасть в уныние. А что будет, когда он помотается здесь дня три?
Мысленно он решил провести расследование очень быстро. Заметив кафе, открывшееся раньше других, он взял Байона и Шапюи под руки и повел их туда. Прежде чем войти, он на секунду задержал своих коллег и шепнул им:
— Потом я уйду один. Здесь неподалеку стоит моя машина. Вы мне пока не нужны. Продолжайте допросы в городе, делайте вид, что ищете. Я позвоню вам в комиссариат.
Все трое вошли в бистро и тут же заговорили о других вещах. Коплан даже купил открытки с видом Сакре-Кера: он котел сделать приятное Старику.
В восемь часов утра Коплан приехал на перекресток О-Вив на своей машине. Вместо того чтобы остановиться, он продолжил путь по дороге из Тарба в По, потом повернул и возвратился на место, где по злосчастному стечению обстоятельств три человека невольно подписали свой смертный приговор.
Франсиса занимала одна мысль: жертвы, скорее всего, не поняли, что видели нечто необычное.
Действительно, если бы Малар и Гурен заинтересовались каким-то фактом, они бы рассказали о нем, первый своему другу Виньолю, другой своему кузену. Что же касается старой мадам Тревело, она села в автобус и вернулась домой, ни с кем ни о чем не заговорив. Водитель автобуса, ехавший по 640-му национальному шоссе, ни о чем не докладывал. Это доказывало, что на своем маршруте он не заметил ничего необычного.
Значит, что-то должно было свершиться очень быстро и без видимых следов.
На углу шоссе и местной дороги, пересечение которых и образовывало перекресток О-Вив, Коплан остановил машину, чтобы осмотреть окрестности. Все было так же, как и всюду на второстепенных дорогах Франции: асфальтовая лента с посаженными через каждые двадцать метров по обочинам деревьями, каменистая грунтовая дорога, уходящая с обеих сторон в редкий лесок.

Коплан -. Тройное убийство в Лурде - Кенни Поль -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Коплан -. Тройное убийство в Лурде на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Коплан -. Тройное убийство в Лурде автора Кенни Поль придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Коплан -. Тройное убийство в Лурде своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Кенни Поль - Коплан -. Тройное убийство в Лурде.
Возможно, что после прочтения книги Коплан -. Тройное убийство в Лурде вы захотите почитать и другие книги Кенни Поль. Посмотрите на страницу писателя Кенни Поль - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Коплан -. Тройное убийство в Лурде, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Кенни Поль, написавшего книгу Коплан -. Тройное убийство в Лурде, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Коплан -. Тройное убийство в Лурде; Кенни Поль, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...