А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Меч был предметом моей заслуженной гордости: я ковал его семь лет, с каждым днем совершенствуя, закаливал в особом травяном настое, не один месяц создавал чары, оплетавшие клинок, рукоять которого лежит в моей руке как влитая. Когда ковал этот меч, я еще сам не понимал, зачем он мне, ведь я, как ни странно, чрезвычайно редко сражаюсь, а вот поди ж ты, пригодился!
Я уже полностью морально был готов выйти из комнаты, как вдруг понял, что кое о чем все-таки умудрился забыть. Быстро привязал к поясу кошелек с деньгами. Никак не могу привыкнуть к тому, что кичливое и совершенно бесполезное золото в этом странном мире может значить гораздо больше честной закаленной стали.
В последний раз оглядел свою комнату. Пока я откровенно маялся дурью на аудиенции, кто-то умудрился прибраться. Интересно, в ком же из обитателей Чертогов проснулась такая необычайная исполнительность (обычно никто в мои покои не суется без моей личной просьбы, помня, что у меня вечно что-то может взорваться в самый неподходящий момент)? А дверь на балкон закрыть забыли, но так, наверное, даже лучше.
Что ж, мне пора.
Стоп. Если я собираюсь изображать некроманта, то мне кое-чего не хватает… Посоха! Дурацкие суеверия, из-за которых приходится таскать на себе здоровенную дубину!
Килайя уже, наверное, в сотый раз мерила шагами жалкую нору, которую гномы непонятно почему именовали залой. Бородатые идиоты совсем обнаглели! Они держат их здесь уже целые сутки, когда на счету каждая секунда, каждый миг! Эти наглые карлики просто свихнулись в этих своих подземельях! Заявили, что отправили куда-то гонца за помощью! Куда еще? И так уже собрались все лучшие представители от каждой из рас, остались только эти (девушка искренне хотела подобрать приличное определение, но не смогла)… гномы, ну и Темные эльфы, которые способны только на пакости из-за угла и ко всему прочему не чтят Белого Единорога. К слову, мятежная ветвь Перворожденных отказалась от участия в великой миссии, причем не особо заботясь о цензурности формулировки. Так как представители всех остальных рас не особо-то стремились к тому, чтобы Темные эльфы участвовали во всем этом безобразии, то на этом вопрос посчитали исчерпанным и больше к нему не возвращались.
Килайя подумала, что лучше бы они вообще не приезжали сюда, но Совет решил, что нужно призвать к защите мира все расы.
Идиотизм полнейший…
Рядом так же изнывали товарищи девушки, безумно разозленные незапланированной задержкой. Два эльфа, человек, горный демон, двуипостасная, орк… И практически каждый из них, кроме разве что младшего эльфа, был уже морально и физически готов передушить все подгорное племя за задержку.
Тут наконец-то заскрипела несмазанными петлями дверь, и в пещеру, по недосмотру Единорога возведенную в ранг залы, чинно прошествовал глава клана Тэрро, кем-то почитаемый Дромог, а за ним плавно и совершенно беззвучно вошел молодой мужчина человеческой расы, одетый в черное. Прошу прощения, мальчишка человеческой расы, который, судя по всему, еще даже бриться не начал. Килайя презрительно скривилась. Людей она только терпела, да и то неохотно и с огромным трудом, считая слабыми и бесполезными существами. А этот парень, судя по виду, превышал все допустимые границы слабости и бесполезности: тонкокостный и тощий как щепка. Лесные демоны тоже не отличались особой дородностью, но при этом в них чувствовалась скрытая сила, похожая на мощь натянутого лука. А этот… Слишком уж хрупкий на вид. При взгляде на парня возникало ощущение, что никаких мышц и сухожилий в нем нет вообще, так, фарфоровая статуэтка, в мельчайших подробностях изображающая жертву голодного детства и сопутствующего ему рахита, а переломить этого кузнечика, казалось, может легкое дуновение ветра, настолько парень выглядел прозрачным. И при всем этом слишком смазливый: тонкие привлекательные черты лица, черные брови вразлет с залегшей между ними складкой, делающей юное лицо слишком серьезным, большие миндалевидные глаза, глядящие чересчур пристально, прямой нос, изящно очерченные губы, искривленные в презрительно-горькой усмешке, грива черных волнистых волос, и все это великолепие завернуто в какой-то жалкий черный балахон, из-под которого торчат много чего повидавшие, потрепанные, опять же черные штаны. Ожившая мечта пятнадцатилетней девчонки, но никак не мужчина, который может завоевать сердце взрослой женщины, каковой являлась она, Килайя из клана Рябины, лучший мечник среди лесных демонов, народа прирожденных воинов. На вид этому задохлику было около двадцати лет, а если по совести, то не больше семнадцати.
Свое отношение к незнакомцу демонесса выразила возмущенным фырканьем. Тут юноша поймал ее взгляд искристыми синими глазами, будто пытался заглянуть в самую душу. Стоп. Синими?!
Или все-таки серыми… Но когда он вошел, глаза вообще были зелеными! Бред какой-то! Опять синие… На отвратительно красивом лице кляксой расплылась ехидная улыбка полного морального и физического превосходства. Ну нахал!..
– Почтенные, – торжественно прогудел в пушистую белую бороду гном, машинально кланяясь чужаку, – прошу прощения за вынужденную задержку. Хочу представить вам господина Райвэна, одного из лучших известных мне магов.
Неизвестно откуда взявшийся мальчишка слегка небрежно наклонил голову, приветствуя всех собравшихся.
Маг? А одет во все черное, если только эти застиранные тряпки действительно черного цвета…
– Некромант? – брезгливо осведомился, поджав тонкие губы, Айэллери, старший из эльфов, который только что проглотил что-то съедобное.
Обычно он редко открывает рот (Килайю это в высшей степени устраивало), считая, что окружающие недостойны слышать перлы мудрости прекрасного Перворожденного, но, видимо, на этот раз он был так же возмущен присутствием Черного мага, как и все в их отряде.
– Некромант, – совершенно безмятежно ответил Райвэн, прикрыв на секунду глаза. Его голос был мелодичен и спокоен, и на реакцию присутствующих чужак не обратил ни малейшего внимания, видимо считая, что все они не стоят его эмоций. – Кого-то что-то не устраивает?
Последняя фраза была произнесена едва ли не с вызовом. Этот наглый куренок откровенно нарывался на неприятности!
– Защити Единорог! Мы не имеем дел с отродьями Тьмы! – гордо заявил Эрт, славный рыцарь человеческого рода, задрав подбородок так высоко, как только мог.
Вот его Килайя, несмотря на свою стойкую неприязнь к людям, уважала как превосходного воина и надежного боевого товарища, выделяя из толпы остальных никчемных смертных.
– Ну-ну… – Губы чужака искривились в язвительной усмешке.
– Тем более с таким ничтожным отродьем Тьмы, – поспешно добавила свое веское слово Килайя, картинно положив ладонь на рукоять меча.
Темный маг звонко, весело рассмеялся, едва не согнувшись пополам от заразительного хохота. Непонятно было, что его рассмешило больше: слова демонессы или ее жест.
– Так вот что вам не нравится! – хмыкнул он, наконец сумев продышаться. – Насчет «ничтожного» я бы не торопился, почтенные. Хотя меня ваше мнение ни капли не волнует, я отправляюсь вместе с вами – с вашего одобрения или без него.
– Это че значит, этот, как его… ультиматум? – сухо поинтересовался Грэш, демонстративно выставляя напоказ специфический орочий оскал, который весьма заинтересовал Райвэна.
Обычно после лицезрения дружелюбной улыбки Грэша даже самые смелые индивиды предпочитали вспомнить о неотложных делах, но наглый маг не только не проникся этим зрелищем, но и едва не начал пересчитывать орку зубы!
– Как вам больше нравится! – самоуверенно улыбнулся некромант, сверкнув глазами. На этот раз карими.
Достал, дракона ему в… Додумывать ругательство демонесса постеснялась, заметив странный огонек интереса в направленном на нее взгляде некроманта.
И тут Килайя увидела его меч. Оружие она почему-то заметила только минуты три назад, а узрев клинок, почувствовала, как рот заполняет слюна. Такого меча она еще не видела: изящный, гармоничный, созданный, несомненно, рукой великого мастера и неизвестно как попавший к этому ходячему недоразумению. Но при этом демонесса ощущала всей кожей, что меч и его хозяин подходят друг другу, как бы дико это ни звучало.
– Думаете, умею ли я обращаться со своим оружием, почтенная воительница? – обратился к демонессе колдун. Пускай он и употребил слово «почтенная», но тон, которым была произнесена фраза, все равно звучал издевательски.
– Думаю, умеешь ли ты достойно обращаться со своим оружием, – холодно отозвалась Килайя, мысленно уговаривая себя не убивать это пустое место прямо сейчас. Потом, когда они покинут гномьи норы, она может его повесить, колесовать, разрезать на мелкие кусочки, сжечь и развеять прах по ветру. Может быть, будет другая последовательность, но результат все-таки один и тот же – она убьет это нахальное чудовище.
– Скоро вам представится возможность оценить мое мастерство, – равнодушно пожал плечами юноша.
Угрожает? Пытается покрасоваться? Или ни то, ни другое? Да кто же он такой, драконы его раздери?!
Я смотрел на этих «героев» и покатывался в душе со смеху. Дети, сущие дети, значит, я буду вести себя еще более глупо, чтобы они чувствовали себя увереннее в моем обществе и не задавали вопросов! Жаль почтенного главу клана, вон как несчастного перекосило от моих выходок, но эта компания сама напросилась. У меня просто скулы сводит от их самодовольства!
Семеро… Число Единорога. Наверное, ради этого и взяли молоденького странного эльфа с отсутствующим взором (хотя непонятно, зачем они тогда поперлись за гномом, если вспомнить, что вместе со мной в отряде будут девять воинов, а девятка, как известно, число Черного Дракона, то вообще получается нечто невообразимое). Кстати о взоре… Да этот мальчик, кажется… Ничего себе! Вот тебе и судьба. Неожиданно бездонные эльфьи глаза прояснились, и юноша в упор посмотрел на меня. Ох, парень, где-то я тебя уже видел, да и ты меня… Вспомнить не можешь, да? Ничего, всему свое время.
А вот эта во всех отношениях примечательная лесная демонесса готова меня порвать на мелкие кусочки голыми руками, видимо, я ее все-таки достал. Лестно. Хотя представители ее расы всегда норовят кинуться в драку, сколько помню, они вечно нарывались на всех подряд по поводу и без. Иногда бывали жестоко биты, но чаще одерживали блистательные победы на поле брани (века тренировок на соседях давали потрясающий результат!). Очевидно, что моя внешность произвела на нее самое плачевное впечатление: она меня презирает. Увы, но лесные демоны – народ воинов, а значит, они ценят всех только за умение обращаться с оружием. Сражаться я умел, но по моему виду подобного не скажешь, так что эта «очаровательная» красноволосая девушка с темными лиловыми глазами всеми силами будет стараться испортить мне жизнь, ну и, судя по всему, эту самую жизнь укоротить. Отвечу даме взаимностью! А то все девушки в Чертогах бесконечно упрекают меня за то, что я не реагирую на проявление ко мне чувств слабого пола. Вот теперь у меня будет превосходное доказательство для опровержения этих обвинений!
Кто в этой компании был действительно красив, так это двуипостасная. Я имел счастье лицезреть настоящую леди, во всех смыслах этого слова: белые распущенные волосы говорили о том, что девушка относится к высшей касте своего народа, а достоинство, с каким она держалась, не давало ни малейшего повода сомневаться в превосходном воспитании, которому может позавидовать любой король. Обо мне она, конечно, тоже невысокого мнения, да еще и ко всему прочему возмущена самим фактом моего присутствия из-за моей приверженности Тьме, но даже бровью не поведет, чтобы выразить свою неприязнь. Эта будет всегда придерживаться вежливого нейтралитета и даже убьет с приветливой улыбкой.
Старший эльф свысока смотрит абсолютно на всех, откровенно терпеть не может лесную демонессу (могу его понять, лесные демоны ненавидят эльфов всеми силами своей души, мне бы тоже такое отношение не польстило), значит, я не удостоюсь чести выслушивать его язвительные замечания, а младший вообще не реагирует на происходящее (я, конечно, постараюсь это исправить, но…).
Орк, он и есть орк. В смысле бороться с его хамством можно только откровенной наглостью. Этого у меня хоть отбавляй, так что будем жить!
С горным демоном мы однозначно споемся. Эти ребята на диво терпимы и дружелюбны, за что их и любит большинство рас, за исключением ближайших родичей, лесных демонов, которые не переносят абсолютно всех инородцев. Тем более среди горных «котов» принято больше ценить не происхождение, а саму личность, ну и то, чего эта личность добилась собственными усилиями.
А вот человеческий рыцарь мне не понравился сразу и навсегда. Не переношу радикально настроенных борцов за добро, справедливость и мир во всем мире. И, судя по медальону, болтающемуся на толстенной рыцарской цепи, этот бронированный дурак – член ордена пресловутого Святого Эалия Драконоборца, якобы благодаря которому подлые огнедышащие твари, сиречь драконы, и не рискуют теперь приближаться к человеческим поселениям. Ну-ну! Блажен, кто верует. Самый тяжелый случай из всех, что я сегодня видел. И что мне с ним прикажете делать?! Да я с этим ненормальным в одной комнате оставаться боюсь: знаю я этих драконоборцев, чуть что, и конечностей не досчитаешься. Любят они с чем-нибудь колюще-режущим за движущимися объектами бегать, а потом смотришь, не отхватили ли они что-нибудь жизненно важное. Словом, форменные звери! И самое удивительное, до драконов как раз эти «броненосцы» недоделанные добираются исключительно редко благодаря одному прямо-таки удивительному факту (а встретившись лицом к морде с огнедышащим ящером, удирают предельно быстро), терроризируя в основном кого-нибудь помельче: саламандр, ведьм, оборотней, вампиров, некромантов… Вот влип-то!..
Спокойно, Райвэн, только спокойно! Ты этого рыцаря можешь без всяких усилий ровным слоем по стенке размазать и долго после этого любоваться на эстетически привлекательное пятно. А он даже волоса твоего коснуться не сумеет, если ты, разумеется, ему не позволишь, так что прекращаем совершенно идиотским образом нервничать, дышим глубже и продолжаем спектакль дальше, пока зрители не соскучились и не начали искать более интригующее зрелище, чем малолетний нахал, которого ты сейчас столь самозабвенно изображаешь.
– Итак, кто вы? – сухо спросил рыцарь, пытаясь прожечь меня глазами цвета ночного неба.
Кажется, впадаю в романтику… Цыц, Райвэн, с этими господами нужно играть совершенно по другим правилам.
– Райвэн, некромант, – спокойно напомнил я, с интересом ожидая, что вся эта компания будет делать дальше.
– Нас интересует, откуда вы родом, ваша семья…
– Ой, можно подумать, что кто-то из здесь присутствующих собирается со мной породниться! – привычно съязвил я.
Видимо, я все-таки слишком привык находиться только среди своих шалопаев или тех, кто с молоком матери впитал непреложную истину: Владыку нужно чтить свято, и каждое слово его закон. А эти наверняка почтенные воины запросто могут и по морде съездить. Конечно, никакого физического ущерба мне это не нанесет, но ведь бородатых поголовно удар хватит!
Старый гном совершенно посинел и начал довольно реалистично хрипеть, хватаясь за горло, но я-то знал, что бородатый попросту подло притворяется, всеми силами пытаясь перевести мое внимание, а заодно и раздражение на себя! Этот пройдоха в курсе, что если мне что-нибудь стукнет в голову (а прецеденты уже случались!), то я влегкую разнесу здесь все в радиусе пары лиг.
Демонесса, имя которой было Килайя (точнее, Khilaiya, Горечь Осени, но я решил, что будет гораздо лучше, если я не покажу свое знание высших языков), напротив, покраснела от злости и поспешила высказать мне все, что лично думала о моей родне, про которую я минуту назад так решительно отказался поведать. Сказать по совести, если бы все это мне сказал мужчина, я бы ударил без раздумий. Так что сквернослов еще долго собирал бы с пола зубы. Все до единого. Но женщин я не бью. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. В крайнем случае просто сразу убиваю. Никогда и никому не позволяю трогать своих родных, их и без того гораздо меньше, чем мне хотелось бы.
Глаза мага полыхнули серой сталью. И, как ни странно при его жалком виде, смертью. Килайя поняла, что, наверное, все-таки перегнула палку со своим донельзя экспрессивным высказыванием.
– Я настоятельно советую взять ваши слова назад, доблестная, – холодно и на удивление жутко посоветовал Райвэн, в упор глядя на разом смутившуюся демонессу.
Он казался совершенно спокойным, но побледневшее лицо и неестественный диковатый блеск серых глаз в черной раме необычно длинных для мужчины ресниц убеждал Килайю, что спорить с человеком сейчас не стоит. Дольше проживет.
– Я… прошу прощения, – залившись краской то ли смущения, то ли негодования, выдавила воительница.
– Что ж, они приняты, – все так же спокойно сообщил Райвэн, цвет глаз которого медленно, но неуклонно перетекал в зеленый. – Я не собираюсь ничего рассказывать о себе или о своем происхождении, и вам придется с этим смириться, – сказал он спустя паузу длиной в один вдох.
Члены отряда обреченно переглянулись. И что с ним таким делать, а? Разве что убить, сам ведь не отвяжется, хилый-то хилый, но, по виду можно сразу сказать, на диво упертый.
Некромант спокойно взирал на их замешательство, издевательски улыбаясь уголками губ, как кот, нагло сожравший всю сметану, но точно знающий, что ему за это ничего не будет. Видимо, от недавней вспышки ярости уже не осталось и следа.
– Эрт, меня не устраивает присутствие Черного мага в нашем отряде! Как верное дитя Трижды Светлого Единорога, я отказываюсь иметь какие-либо дела со злокозненным порождением Тьмы! – вдохновенно высказался Айэллери, проглотив неизвестно откуда выуженный сухарь и гневно сверкая глазами. – Это недостойно Перворожденного!
Райвэн, конечно, еще не успел ничего им сделать, но в том, что он подлый и злокозненный тип, способный абсолютно на любую пакость, сомневаться никому не приходилось. Вон как улыбается паскудно, зараза!
– Поддерживаю, – кивнула Килайя. Как ни противен ей был Айэллери, но это, по крайней мере, уже знакомое зло, чего нельзя сказать о некроманте, который был совершенно непредсказуем. – Если к нам присоединится некромант, мой клан будет опозорен!
Для лесного демона самое страшное – опозорить клан. Это хуже, чем пытки, казнь или убийство всей семьи.
– И я, – поддержала Илнэ, двуипостасная, которая явно была не в восторге от кандидата в подельники по очередному спасению мира.
– Мне тоже этот хмыреныш не нравится! – категорично рыкнул Грэш, для большей убедительности хватаясь за рукоять своего ятагана.
– Мне абсолютно все равно, – равнодушно пожал плечами Кот, горный демон. Имя у него, конечно, было другое, но по причине полной непроизносимости все называли парня просто Кот. Он не возражал, предпочитая, чтобы его истинное прозвание не калечили всякие там… – Но традиции моего племени не допускают общения с Темными.
Ничего более святого, чем традиции и обычаи, для горных демонов придумать невозможно.
– Плохо, малыш? – неожиданно раздался тихий сочувственный голос Райвэна, который, пока они усиленно совещались, подобрался поближе к Лаэлэну, младшему эльфу.
– Да, – тихо выдохнул Перворожденный, с робкой надеждой глядя в глаза некроманту.
Все присутствующие ошарашенно посмотрели на младшего эльфа.
– Ничего, скоро пройдет, обещаю, – с той же теплой улыбкой старого деревенского лекаря, говорящего с маленьким больным ребенком, заверил его маг.
И эльф улыбнулся ему в ответ! Все в отряде знали, что добиться хоть какой-то реакции на собеседника от Лаэлэна невозможно!
– Сколько мальчику было лет? – сухим тоном профессионального целителя, безо всякой издевки поинтересовался Райвэн уже у Айэллери.
– Мальчику?! – аж подскочил от возмущения остроухий (кхм, правда, Килайя и сама-то круглой формой ушей не страдала). – Да он старше тебя!
Райвэн только хмыкнул.
– Сколько ему было лет, когда он встретил дракона? – немного раздраженно спросил колдун, никак не реагируя на замечание Айэллери.
– Семь, – тихо признался старший эльф. – Так это все-таки был дракон? Это он украл его душу?
Юноша крайне возмущенно фыркнул:
– Душа у него как раз на месте, можете уж мне поверить, драконы, к вашему сведению, вообще-то к душам совершенно равнодушны. Здесь кое-что иное, хотя… – В его голосе на секунду промелькнули грусть и тоска, но, может быть, демонессе это только показалось. – Дело в том, что эльфы очень восприимчивы сами по себе, а сознание ребенка вашей расы вообще напоминает сырую глину, способную принять любую форму. Драконы же сильны не только физически, но и ментально… В общем и целом мальчик при встрече с более сильным сознанием был просто-напросто запечатлен на него и теперь, сам того не осознавая, ищет дракона. А так как найти не может, то его душой овладевает тоска, из-за которой эльф так себя и ведет.
– То есть, чтобы брат выздоровел, нам нужно найти того дракона и убить его? – спросил Айэллери.
Юноша поморщился, как от острой зубной боли.
– Найти – да, убить – нет. Ваш брат навсегда останется запечатлен, такое никто не сможет изменить, почтенный. Даже дракон вряд ли способен изменить этот факт. Он станет нормальным только рядом с тем драконом, к сознанию которого привязан.
Старший эльф побелел как снег, растерянно переводя взгляд со своего брата на невозможно серьезного некроманта.
– Драконы же тупые животные! Как они могут быть сильны ментально?! – возмутился Айэллери.
Некромант пожал плечами, давая Перворожденному возможность самому придумать ответ.
– А что значит имя Райвэн? – снова неожиданно для всех, кроме, естественно, Черного мага, для которого, похоже, происходящее было в порядке вещей, подал голос Лаэлэн. Очевидно, что никто, кроме чернявого мага, его не занимал.
– Изначальный, первый, – спокойно отозвался некромант, поворачиваясь к младшему эльфу. К остальным новым знакомым человек такого трепетного внимания почему-то не проявлял.
– Изначальный… А начало чего имеется в виду? – явно заинтригованно поинтересовался мальчик, который выглядел в этот момент совершенно нормальным.
Да две минуты назад из него невозможно было и одного слова вытянуть! Все знают, что Лаэлэн не разговаривает и вообще практически ни на что не реагирует. Что, впрочем, нисколько не мешает ему быть одним из лучших бойцов среди эльфов, почему-то во время боя он всегда и все оценивает правильно.
– Умеешь задавать правильные вопросы, – похвалил Райвэн, – но на этот отвечать я не буду.
– Почему?
– На него ты должен найти ответ сам, – весело подмигнул чужак.
Все растерянно слушали этот странный диалог. Некромант разговорил Лаэлэна, что казалось в принципе невозможным! Да что вообще происходит в этом мире?!!
– Он… здоров? – с надеждой спросил Айэллери и почти умоляюще посмотрел на человека.
– Нет, – покачал головой Райвэн, – это лишь временный эффект. Полностью здоровым он станет только рядом с тем драконом, на которого запечатлен.
– Я никогда не отдам своего брата дракону! Это тупое кровожадное животное! – запальчиво воскликнул Перворожденный, яростно сверкая сине-зелеными глазами.
Запальчиво-то запальчиво, но все равно как-то не слишком уверенно, так что все поняли: отдаст, даже если этим чертовым ящером будет сам Черный Дракон, воплощение извечного зла, если только Лаэлэн выздоровеет.
– Никогда – опасное слово, – неожиданно грустно усмехнулся в ответ на вопли эльфа маг. – Оно слишком любит лгать.
В этот момент всем стало абсолютно ясно, что от этого гадского некроманта им так просто теперь не избавиться, тем более Лаэлэн, глядя на него, буквально оживал, а за мальчишку (плевать, что ему девяносто лет, эльфы взрослеют медленнее) переживали все как за больного ребенка, даже Килайя, хотя не призналась бы в этом даже под угрозой смертной казни.
– Мы согласны принять тебя в отряд, – с тяжким вздохом великомученика, поднимающегося на эшафот, выразил общее мнение Эрт.
Райвэн равнодушно пожал плечами: мол, мне все равно, но раз уж вы все так просите…
Вот же сволочь! Откровенная сволочь! Это показное равнодушие и абсолютная, непрошибаемая уверенность в собственном превосходстве, которая могла поспорить с эльфийской, бесила окружающих до невозможности, но, видимо, такой уж была их кара за грехи: тощей, черноволосой и на удивление наглой.
– Ты странный… – чуть грустно задумчиво произнес Лаэлэн. – Добрый, только…
– …слишком люблю издеваться над окружающими? – с хитрой улыбкой предположил Райвэн.
– Угу, – согласно кивнул эльф, поглядев на некроманта исподлобья.
Глава 2
– Ну вот, мы готовы удирать в Морию, – сказал Мери.
Дж. Р. Р. Толкиен. Властелин Колец. Братство Кольца

«Он сейчас свалится!» – уже в тысячу первый раз с отчаянием и странной яростью подумала Килайя, глядя на бодро шагающего впереди всех мага, который опирался на посох только потому, что так было положено, да еще и умудрялся насвистывать что-то до невозможности фривольное. Демонесса уже прокляла про себя идиотскую идею пойти по этим горным тропам, больше напоминавшим козлиные, а не по старым гномьим тоннелям, где идти было бы удобнее и приятнее, да и ко всему прочему не так сильно дуло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Загрузка...